Служанка ректора Академии военных драконов 2 [Вторая книга] - Юлия Удалова

— Думаю, Лейтон считает, что они как-то связаны с убийством Ангелики Гроув, — задумчиво проронила я, не отрываясь от блокнота. — Когда я ее обнаружила, она… Написала кровью какой-то символ — поначалу я приняла его за букву «Л». Но затем увидела нечто подобное на клетке химеры… Перед тем, как он затащил меня внутрь. Я смотрела в пособии по их языку — там было указано, что «осуществление желаемого».

Изумрудный дракон на мгновение отвлекся от дороги и бросил взгляд на меня.

— Даже в учебник для старших ступеней заглянула? — Роян выгнул бровь. — Осуществление желаемого — не совсем точное определение. В языке химер я бы, скорее, определил ее, как… Восполнение. В глобальном смысле это можно представить как подстановка на определенное место кусочка пазла.

— Разве химеры собирают пазлы? — удивилась я.

— Не такие уж они и дикие, как их принято считать в нашем обществе. У них своя цивилизация и своя магия, отличная от нашей. Мы вообще не понимаем ее принципов, — заметил изумрудный дракон. — Химер в нашем обществе принято считать грязными, нечистыми, низшими существами. Но есть драконы, которые им поклоняются.

— И что же это за драконы?

Кажется, ответ я уже предугадала заранее.

— Секта под названием Жнецы раскола. Ведь кем являются химеры по своей сути? Головы змеи, крылья дракона, тело человека… Сущности, состоящие из нескольких разных частей. Расколотые существа.

— Так вот к кому мне нужно было обратиться в первую очередь, чтобы подобрать материал для доклада!

— Я и сейчас полностью к твоим услугам, зайка.

Эльчин опустил свои очки и подмигнул, лихо зарулив на парковочную зону АВД, расположенную за башнями, и представляющую собой ангар и оборудованную площадку перед ним.

Именно на площадке нас ждал сюрприз.

А именно — ректор собственной персоной, небрежно прислонившийся к капоту своего черного кара. Я в очередной раз поразилась, какой же контраст представляла собой лаконичный, хищный, сдержанный мобиль Лейтона и блестящая, яркая мобилька Эльчина.

Холодные голубые глаза Лейтона смотрели с прищуром — показалось, что этот взгляд способен сплющить изумрудный спорткар до состояния сдавленной под прессом консервной банки.

И заодно всех, кто в нем.

— Ты пропустил занятие у седьмой кадетской группы, — проговорил Лейтон, и в его голосе послышались незнакомые, тяжелые ноты.

— У меня уважительная причина — мы с Тессой ходили на свидание, — широко улыбнулся изумрудный дракон, не снимая очков. — Потрясающе провели время, правда, Тесс?

Мне показалось — или в ладони Лейтона заклубилась черная магия?

Разрушительная. Убийственная.

Он… Ревновал меня?!

И эта ревность была великолепна.

Конечно, Роян Эльчин — тот еще бессовестный гад, что такое заявил, но как же мне было приятно…

— Это была чисто деловая поездка, — скупо проговорила я, хотя, честно говоря, хотелось еще немного насладиться зрелищем ревнующего Лейтона Уинфорда.

— А я не воспринял ее так, — влез изумрудный дракон.

— Штраф пять тысяч империалов и отстранение от должности на месяц за безответственность и срыв занятия, — процедил Уинфорд и быстро взглянул на меня. — А тебя я завтра жду с докладом.

— Есть, майор.

Теперь, когда у меня появился материал для работы, я почувствовала уверенность.

А вот Эльчин со своим наказанием был явно не согласен — он принялся горячиться и спорить, но его возмущенные вопли разбивались о хладнокровную злость и непроницаемый вид Лейтона.

Ректор и химеролог направились в сторону главного корпуса на совещание офицеров, и последовать за ними, чтобы дослушать, я, к сожалению, никак не могла.

Впрочем, не стоило тратить время даром.

За империалы с жетона я арендовала из библиотеки пишущую машинку, в который раз порадовавшись, что у меня теперь есть деньги. Мой аккуратный почерк не был похож на почерк настоящей Тессы, который представлял из себя сложно читаемые каракули. Правда, у меня имелось оправдание такому различию — ведь каллиграфию я официально подтянула, и все-таки было спокойнее, да и солиднее набрать доклад на машинке.

Обложившись своими более ранними записями вкупе с блокнотом Майло, я поставила рядом стаканчик с огненным кофе, за которым сбегала в магазин, и целиком погрузилась работу. Каракули у журналиста, кстати, были ничем не хуже Тессиных!

Я и сама не заметила, как пролетело время — из состояния глубокой сосредоточенности меня вывел стук в дверь.

За стуком клавиш машинки, к которой я не сразу приноровилась — это тебе не на клавиатуре компьютера печатать! — я и не сразу услышала.

На пороге стоял Руперт Аллиот.

Вид у него был такой же невозмутимый, почти как и всегда. И все-таки какой-то не такой.

Я было решила, что он, как обычно, собирается передать какой-то приказ Лейтона. Хуже всего будет, если доклад про Жнецов ректору понадобился прямо сейчас.

Но оказалось — совсем другое.

— Леди Тесса… Кадет Кук, это вам…

И парень протянул мне круглый диск, здорово напоминающий диск из античного золота с интервью Локвиста, который был у меня как раз неподалеку припрятан.

Такой же по размеру, но из меди, да еще и с непонятной наклейкой на нем.

— Для доклада, — пояснил первый адъютант ректора, отводя глаза. — Я знаю, начальник дал вам непростое задание. У меня есть некоторые связи в корпусе имперских охранителей, которые занимались делом, связанным с интересующей вас организацией. Это из материалов того дела. Полагаю, данная информация будет полезной в подготовке…

Руперт не договорил.

Подавшись порыву, я привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

Дружески, как брата.

Не считая Лейтона, обо мне никто никогда не заботился, не помогал, не старался облегчить жизнь, и эта внезапная помощь Руперта тронула меня до глубины души!

Я, конечно, бесконечно благодарна бабушке Клавдии, которая меня растила, но все-таки, ее ворчливая забота проявлялась довольно своеобразно.

Руперт хотел помочь мне совершенно бескорыстно, и помогал уже не раз. Пусть по приказанию Лейтона, но он всегда вел себя по отношению ко мне достойно, я ни разу не видела от него недоброго взгляда и не слышала дурного слова.

А сейчас парень действовал явно не по указке патрона.

Я чувствовала, что нравлюсь ему, хотя мы оба понимали — это безответно.

И немного грустно.

Сейчас мне захотелось его отблагодарить более тепло, чем простыми словами благодарности.

В глубоком шоке от моего проявления, Руперт схватился за щеку, во все глаза глядя на меня.

Он так трогательно залился краской, что стал похож на смущенного мальчика.

А ведь по сути, Аллиот им и являлся — ведь он был всего-то на несколько лет старше.

— Спасибо, — пробормотал Руперт, с трудом отводя взгляд.

Словно хотел сделать шаг вперед, ко мне, но тут же отступил.

Быстро удалился,